9 сентября 1879 года в газете «Bodie Morning News» появилось сообщение: «Вчера утром одним из местных пастухов приблизительно в ста ярдах от Бриджпортской дороги, в миле от города, было обнаружено тело женщины. Ее голова опиралась на камень, а положение тела указывало на то, что смерть наступила в результате естественных причин. Умершую опознали как Элеонор Дюмонт, хозяйку игрового салона «Магнолия». Смерть, очевидно, наступила от передозировки морфия: рядом с телом была обнаружена пустая бутылка, издающая специфический запах…» Чуть позже практически все калифорнийские газеты согласились с тем, что, скорее всего, мадам Дюмонт решила таким способом свести счеты со своей удивительной жизнью. 

…Мадам Дюмонт появилась словно из неоткуда. До сих пор никто не знает, когда и где она родилась и чем занималась до того, как однажды утром 1854 года вышла из почтового дилижанса в Неваде. Элегантная и темноглазая незнакомка одним своим появлением вскружила головы всех невадских мужчин. Первую неделю, пока она жила в гостиничном номере, изредка выходя в общую комнату, словно королева, одетая в шелка и драгоценности, Невада изнывала от любопытства: «Кто? Кто эта женщина, не то француженка, не то креолка?» И что эта красавица с раскосыми глазами и нежной оливковой кожей делает в горнодобывающем городе, полном грубых неотесанных мужланов? Поговаривали, что незнакомка владеет пятью языками и имеет музыкальный талант… И у мадам действительно оказался редкий, особенно для женщины, дар – она превосходно играла в карты.

Об этом вскоре узнал весь город: через неделю после своего приезда француженка, представившаяся Элеонорой Дюмонт, сняла небольшой угол в одном из существующих домов азарта и пригласила к своему столику всех желающих сыграть на деньги. Игроки липли к ее столу как мухи на мед - еще бы! – женщина, играющая в карты, была на Диком Западе второй половины 19-го века настоящей экзотикой! К тому же мадам оказалась остроумной, приветливой и соблазнительной собеседницей с утонченными манерами. Француженке потребовалось совсем немного времени, чтобы с успехом открыть свой собственный дом азартных игр на Брод Стрит.

В отличие от всех других домов, дом Дюмонт не только не «развращал» публику, но даже облагораживал ее. В салоне не разрешалось грубо выражаться, ссориться, затевать драки. Садясь за стол, нужно было снимать шляпы. Мадам благосклонно относилась к свежей одежде, не любила грязных ботинок и непричесанных волос. Как истинная француженка, она предлагала бесплатное шампанское всем игрокам, а перед игрой считала своим долгом уделить внимание каждому, кто пришел к ней на игру. Мадам Дюмонт умела не только выигрывать, но и проигрывать: она изображала искреннюю радость за партнера и с улыбкой расставалась с проигранными деньгами. 

Вскоре мадам потребовалась помощь в ведении дел. Игроков становилось больше, и они жаждали новых игр, а не только тех, которые могла предложить Дюмонт – преимущественно фаро и двадцать одно. Присмотревшись, мадам выбрала из своего окружения молодого и смышленого Дэвида Тобина. Это был высокий, темноволосый и черноусый дэнди, похититель женских сердец. Однако, вытеснить страсть к золоту и азартным играм из сердца Элеоноры ему так и не удалось – Тобин и Дюмонт стали отличными компаньонами, и всего лишь. Благодаря Тобину в салоне появились такие игры как покер, кено, чак-э-лак и другие. Благосостояние партнеров росло не по дням, а по часам – и в конце концов рассорило наших героев. Тобин захотел большей доли в бизнесе, но Дюмонт не собиралась с кем-либо делиться своими деньгами. «Вы стОите столько, сколько вы стОите», - пожав плечами, ответила мадам на претензии компаньона. Тобин уехал в Нью-Йорк, где, по слухам, открыл весьма успешный игорный бизнес. А дела мадам потихоньку пошли на спад: Невада перестала приносить ей большие деньги…

Недолго думая, Элеонора покинула Неваду в поисках более прибыльных мест. У нее был отличный нюх на золото – благодаря ему Дюмонт оставила о себе память во многих городах Северной Калифорнии, Айдахо, Монтаны, Вайоминга, Южной Дакоты, Аризоны… В какой-то момент Элеонора купила ферму не то в Неваде, не то в Калифорнии, куда вложила немало средств. Какой бы азартной ни была Дюмонт, она в первую очередь была женщиной, и, как любая женщина, мечтала о доме и тихом семейном счастье. Она вышла замуж, но брак оказался неудачным – муж промотал все ее состояние и, в конце концов, бросил ее. Элеонора не особо сожалела о неудаче в личной жизни. «Видимо, я слишком долго была дикой птицей, чтобы начать вить гнездо», - говорила она.

К сожалению, годы еще ни одну женщину не сделали красивее. А с мадам Дюмонт так и вовсе сыграли злую шутку. Шикарная хрупкая француженка превратилась в полную женщину с мешками под глазами и… густой щеточкой черных волос под носом. За глаза ее стали называть Мадам Усы, под этим именем Элеонора Дюмонт и вошла в историю азартных игр.

Одна из последних историй о ней рассказана капитаном Луи Рошем, специально отправившимся в форт Бентон в Монтане, где Дюмонт в 1870-х годах владела игровым домом. К тому времени Элеонора была уже самой настоящей легендой, и сесть с ней за карты желали многие, хотя в конце века женщин за игровыми столами становилось все больше.

Вот что рассказал капитан Рош о своей встрече с мадам: «Внутри дом выглядел даже хуже, чем снаружи. Бар и игровые столы были размещены в одном большом зале на первом этаже. В помещении стоял туман от сигаретного дыма, пахло потом, немытыми телами и дешевым виски. Этаж был грязным. В стратегически продуманных местах стояли плевательницы, и они единственные были чистыми, так как никто не плевал в них, все делали это мимо, куда придется. Вскоре я услышал пьяную мужскую тарабарщину и высокий пронзительный женский смех, тоже нетрезвый… Я никогда бы не узнал Мадам Усы, если бы не ее знаменитая отличительная черта. Это была толстая пожилая дама, которая с помощью косметики пыталась еще скрыть свой возраст. Она была одета в черное шелковое платье, изношенное вокруг шеи... Я собрал всю свою храбрость и подошел к ней. “Мадам, - произнес я. – У меня есть 200 долларов и я не уйду отсюда, пока не сыграю с вами либо до полного разорения, либо, если повезет, до значительного выигрыша”. Мадам подняла на меня свои карие глаза, и я понял, что они по-прежнему остаются юными. “Назовите игру”, – произнесла мадам Дюмонт. Тут я понял, что не умею играть достаточно хорошо ни в одну из карточных игр. “Хорошо, тогда пусть это будет двадцать-одно”, - сказала она и глаза ее озарились светом в тот момент… Мне очень больно вспоминать последующий час игры. Когда все мои деньги и ценные вещи были сложены перед мадам аккуратной стопочкой, я положил свой пустой кошелек в карман и начал собираться. “Нет, нет, нет! – взволнованно возразила мадам.  – Вы не уйдете прежде, пока не выпьете напиток от нашего заведения”. Каково же было мое удивление, когда в следующий момент бармен принес мне стакан молока. Позже я узнал, что это был традиционный напиток, которым мадам угощала простофиль вроде меня».
(Robert A. Hereford, Old Man River:  The Memories of Captain Louis Rosche, Pioneer Steamboatman).

Последние годы своей жизни мадам провела в Боди, калифорнийском городе, который сегодня известен как туристический город-призрак. Она и на этот раз не изменила своему образу жизни – открыла салон, ставший популярным среди местных жителей, жила вполне пристойно и пользовалась уважением среди горожан. Говорят, за несколько часов до смерти мадам сыграла в свою любимую игру – двадцать-одно – и выиграла пару сотен долларов, а затем покинула свлон в полном одиночестве. О чем она думала, когда уходила из города с бутылкой сильнодействующего яда, так и останется для нас загадкой – так же, как и то, сколько ей было лет… Впрочем, о таких вещах женщины предпочитают не говорить.